Жизнь после инсульта в девять лет

2019/04/11 в 09:59

5c5a4aa374425288e7bbce9dbd76654b91fe1dee.jpg


«В одно мгновение я увидела расплывающиеся образы в реанимации, в другое – себя. Я задавалась вопросом: что происходит? Вопрошала у окружающих, но никто не давал ответа. Вот – не могу говорить. И даже не могу… Темнота…

В девять лет у меня случился инсульт с кровоизлиянием в мозг в результате опухоли в головном мозге. Кровеносный сосуд разорвался, поэтому следующие девяносто минут были решающими – чем быстрее начинается интенсивная терапия, тем меньше последствия инсульта. За это время я потеряла детство, но все равно осталась благодарна за то, что я еще живу.

В последующие несколько месяцев я не могла говорить, только писать слова на доске. Регулярные занятия с логопедом в клинике, а потом в реабилитационном центре улучшили речь, но все совсем чуть-чуть, что сильно расстраивало и даже злило меня. Было ощущение, как будто мой организм меня предал – в памяти ничего не осталось после инсульта, я не могла говорить, ходить, есть и даже переворачиваться на кровати без посторонней помощи. Между длительными госпитализациями в клинике при университете Вирджинии и пребыванием в детском реабилитационном центре я занималась с логопедом, трудовой терапией, рекреационной терапией и физическими упражнениями, чтобы стать такой, какая я сегодня … уцелевшей после инсульта.

«Буду ли я ходить снова?» Это не тот вопрос, который я себе задавала. «Встану ли я вообще с инвалидного кресла?» - было бы правильнее так определить мое тогдашнее состояние. Если я скажу, что это было не так уж и сложно, то слукавила бы. Однако настойчивость преодолевает расстояния. Мне нужно было пользоваться теми навыками, которые у меня сохранились.

В 80-е годы медицинские технологии не были так развиты, как сейчас, и единственным вариантом было удаление опухоли, разрастающейся между кровеносными сосудами, оплетающими ствол головного мозга. Еще двадцать лет назад такая операция была за пределами фантастики.

Удивительно, как разум работает, когда тело едва функционирует. Я осознавала, что происходит вокруг, даже когда лежала беспомощная, подключенная в реанимации к аппарату, контролирующего мой пульс и дыхание. Я понимала, что причина этому – моя опухоль. Это она нанесла сокрушительный удар моему мозгу, но насколько он был силен, не имела понятия.

Как девятилетней девочке свыкнуться с мыслью, что она уже не будет делать никогда то, что делают дети в ее возрасте: участвовать в школьных представлениях, бродить по магазинам с друзьями, ездить в поездки, не заботясь заранее, есть ли в тех местах приспособления для людей с ограничениями по здоровью? Как объяснить детям, что вся жизнь теперь определяется степенью нервного поражения? В то время это было не так уж просто.

Мне нужны были ответы. И мне нужны были для общения такие же, как я.

Восстановление – долгий и трудный путь, в конце которого нет заветного приза. Мне пришлось сосредоточиться на том, что у меня осталось после инсульта, и только в таком случае я не считала себя жертвой, а просто уцелевшей после удара.

С поражением неврологического характера и неустойчивой координацией получение школьных оценок стало каждодневной борьбой, но я закончила среднюю школу, а потом колледж и стала выпускницей университета с красным дипломом. Когда я получала свой диплом, мне аплодировали стоя.

Сейчас мне 45 лет. Листая страницы времени назад, я вижу себя беспомощной в реанимации. Как теперь я бы объяснила ребенку, что его жизнь станет другой? Я бы сказала только одно: «Не сдавайся. У тебя будет много сложностей и трудностей, постоянной борьбы. Но твое упорство вдохновит других людей и покажет им, что значит жизнь и выживание после инсульта».

Top